Не знаю, уж в который раз обращаюсь к вечно измучивающему меня вопросу: зачем нужно писать стихи, да и нужно ли это кому-либо вообще?… Меня ли одного мытарит этот вопрос, спать не давая, ни разуму, ни душе моей? Наверное, не только меня, наверное, и других всех, кто пробовал и пробует слагать строчки в стихи.

Господи, какая же сила нами движет? Зачем нам это? И если действительно это зачем-то нужно, то почему и мне выпало нести эту ношу? Мне-то, мне-то за что? За что?!.
.
Мало мне по жизни доставалось? Мало било и ломало по-всякому? Ведь и не держит же тебя никто за руку: так ты брось тогда, не пиши, забудь навсегда!.. А не забывается никак. И пишется несмотря ни на что. Как будто помимо воли своей какую-то Иную, не подвластную, управляющую Волю исполняет неугомонная душа, руки и глаза мои исполняют…

Видит Бог, никогда я не знал и доныне не знаю ответа ни на один из этих вопросов. Знаю, что не одного только меня они донимают. А на днях попалась мне в руки книга Виктора Петровича Астафьева «Затеси». Много там хорошего писано, многое мгновенно и, думаю, что навсегда, отложилось теперь в сердце. И кроме прочего всего – его раздумья о поэзии. Лучше этих душевных строк, я до сих пор не читал, потому и с вами хочу поделиться…

В своей предыдущей работе я уже писал на эту тему. Поэтому позволю себе напомнить часть предыдущего прежде, чем перейдём к последующему После разгрома (согласно ирландским кельтским легендам) племени богов Туатха Де Данаан во владение побежденным богам достался подземный мир, а людям – наземный. Каждое отдельное божество обитало в своем личном подземелье под специально устроенным для этого случая курганом. Подобные места обитания обрели собственное название СИДХ.

В ненецкой мифологии испокон веков из поколения в поколение рассказывается о таинственном подземном народце именуемом СИХИртя. Роста они маленького. От людей прячутся. В сумерках иногда из-под земли слышны их песни. Занимаются они тем, что пасут мамонтов. К тому же сихиртя обладают волшебными вещами, да и сами порой способны творить настоящее волшебство. Сихиртя скрытно обитают на первом уровне подземного мира - в холмах (курганах).

Учитывая то, что со временем множество местных божеств отдельных кельтских племен имело тенденцию восприниматься как малые волшебные народцы, скрывающиеся от людей ( феи, эльфы, гномы и т.д.) точно такие же, как ненецкие сихиртя, невольно задаешься вопросом: не являются ли ненецкие сихиртя и побежденные кельтские боги, проживающие в сидхах – связанными некоей общей тайной рождения, или же вообще – одним и тем же, разнясь лишь своим восприятием у разных народов в разное время их бытия?

«Я пришел в мир добрый, родной и любил его бесконечно. Я ухожу из мира чужого, злобного, порочного. Мне нечего сказать вам на прощанье. Виктор Астафьев.»

Это полное содержание короткого завещания нашего земляка. великого русского писателя Виктора Петровича Астафьева. Больше в нём не было ни слова. Обычно так обращаются, уходя из мира сего, лишь те, кто решил покончить с собой. Или кого довели до такого состояния…

Многие десятки миллионов выделили на помпезные празднества по случаю 80-летия Виктора Петровича. И некому напомнить теперь о том, что не сам он умер, а залюбили его насмерть всякого рода чиновники , бизнесмены и прихлебатели, небрежно за спиной именовавшие писателя пехотой , не то что миллионов - копейки не давшие на краевую писательскую организацию. Ни тогда. Ни теперь. Никто не напомнит, как «народные избранники» наши отказали ему в пенсии - ему, принесшему всемирную литературную славу нашему краю, ему, фронтовику, кровь свою проливавшему за Родину, ему, смертельно больному, но… всё ещё живому. В том-то и вина была его - что живой. Вот умер и, пожалуйста, сколько хочешь миллионов получи, и хвалебных слов от кого попало не меряно!

Был тихий, прозрачный осенний день. Громоздясь над нашими головами окрестные горы, вдоль которых вилась дорога, возносили к небесам гигантский золотистый, рыжий, алый, белесоватый, и желтый всех мыслимых и немыслимых оттенков живой ковер осеннего леса, местами обрамленного благородной темно-зеленой хвоей елей и сибирских сосен, именуемых повсеместно кедрами. Для нас – членов краевого литературного объединения «Диалог» при Красноярском Государственном центре народного творчества (ГЦНТ) поездки раз в году в деревню Овсянку – на малую родину нашего земляка писателя Виктора Петровича Астафьева, стали уже традицией.

Руководство ГЦНТ в лице Дмитрия Николаевича Никитина в качестве поддержки нашей инициативы, в этот раз любезно предоставило нам автобус. И видит Бог, это подействовало весьма позитивно на сегодняшний настрой литераторов-любителей.

Первая наша остановка приурочена к месту, с которого далеко виден широкий енисейский простор, памятное место не потому только, что здесь установлен памятник литературному произведению Виктора Петровича Астафьева – «Царь-рыба», но в первую очередь потому, что место это было любимо писателем. Мы – на смотровой площадке над великой рекой , тихой и чуть туманящейся, словно материнский взгляд, вечно ожидающий кого-то возле порога отчего дома…

Мы выросли на сказках. С упоением слушали когда-то, как сначала бабушки и мамы рассказывали нам самые «простые» народные - «Колобок», «Курочка Ряба», «Репка», «Теремок» ( это потом оказалось, что в них заложена такая глубина времени, такая древность, какую мы себе, конечно же, и представить не могли!), а потом слушали или читали сами уже сказки авторские. И, безусловно, в России по популярности авторских сказок соперничать с пушкинскими вот уже почти более ста пятидесяти лет может разве что ершовский «Конёк-горбунок».

Естественно, что память о тех, услышанных и прочитанных в детстве сказках, не выветривается из души человеческой до конца её земной жизни… Вот почему удивительным образом вспомнились мне некоторые их сюжеты, когда нечто сходное стало попадаться на глаза при изучении мифологии британских островов. А когда я сопоставил автора подобных, пришедших на память, эпизодов в сказках, то и оказалось, что он у них один, и зовут его Александр Сергеевич Пушкин.

Аналогии стали возникать поначалу сами по себе, ассоциативно. Позднее, заинтересовавшись вопросом, я начал уже целенаправленно отыскивать схожие моменты в сказках Пушкина с в мифологией древних бриттов, а также ирландских, валлийских, галльских и иных кельтов. И, как говорится, находки не заставили себя долго ждать.

«Эльдару Ахадову с поклоном и на добрую память
Виктор Астафьев, 14.02.2000г.»
( надпись на книге)

Мысль записать то, что сохранилось в моей памяти о встречах с Виктором Петровичем, появилась у меня практически сразу же после известия о кончине великого русского писателя. Да, всё никак не мог заставить себя собраться, только теперь, спустя несколько месяцев после похорон…

Каким же он запомнился мне? Весёлым. Его жизнерадостный от сердца открытый смех помню очень хорошо. В декабре 1995 года в помещении редакции литературного журнала «День и ночь» от всей души развеселил его мой застольный рассказ о первом знакомстве с Сибирью. Беседовали мы довольно долго, Виктору Петровичу кто-то пытался напомнить о времени, да он всё отмахивался. Впрочем, я и сам, увлекшись своим рассказом, сгоряча так и не заметил сновавших вокруг нас телевизионщиков. Только после, уже дома – увидел фрагмент нашей беседы с Астафьевым по телевизору. Видимо повествование о моих приключениях пришлось ему по душе: отборного коньячку по ходу дела он улыбаясь подливал сам… Ещё от той нашей встречи у меня сохранилась первая подписанная самим писателем книга.

Представьте себе, что вам это удалось. Вы написали гениальные стихи, причем такие, что они нравятся абсолютно всем. Даже тем, кто сроду стихов не любил и не читал.

От ваших стихов в одинаковом восторге мудрецы и идиоты, извращенцы и пуритане, любители футбола и балета, бомжи и банкиры, холерики и тугодумы, сторонники компартии и «голубые», байкеры и бухгалтеры и так далее, но особенно в восторге ваши коллеги-поэты. Все с утра до вечера и с вечера до утра перечитывают ваши стихи, не спят, не едят, не работают, не любят друг друга, не рожают детей: только читают и читают ваши бессмертные строки. Ваше сердце бьётся ровно и спокойно, вы умиротворены, вы на вершине немыслимой славы. Бронзовые и каменные памятники мира рассыпаются от зависти к вашей участи. Ибо они тленны, а ваши стихи – нет. А главное: их хвалят абсолютно все!!!!! Возможно ли это? Я утверждаю категорически, что да, конечно, безусловно: это возможно. Но где?

Только в одном-единственном месте: в ваших воспалённых мозгах, причем в самый критический период нахождения в психиатрической больнице в отделении буйнопомешанных. Так отчего же вам так этого хочется? Отчего такое острое желание угодить всем? Получить похвалу сразу ото всех и отовсюду? В одной мудрой книге однажды я прочитал следующее: «Есть один верный способ потерпеть неудачу в жизни. Старайтесь понравиться всем без исключения.»

Пролог

Кто из нас в юности не мечтал о дальних странствиях? Необычное, далёкое, непредсказуемое - привлекает юную душу сильнее любого магнита. Особенно - если у человека сердце настоящего романтика. Тем более , когда он - поэт...Шекспир писал гениальные произведения, действия которых разворачивались в странах, где сам автор не был никогда : Италия, Дания, Средиземноморье...

Пушкин Александр Сергеевич всю жизнь мечтал побывать за рубежами Российской империи, подумывал и о побеге даже, когда находился в ссылке в Михайловском, однако далее приграничных областей Турции так нигде и не побывал...

Увы, не всегда даже самому известному и именитому поэту удаётся лично участвовать в настоящем далёком путешествии, тем более очутиться там, где ещё не ступала нога современного человека, куда не докатилось эхо цивилизованного мира...

Мне знакомо это чувство. Я ходил по затерянным в тайге местам, среди гор, где на сотни километров вокруг не было никаких человеческих построек или поселений - только дикая первозданная природа, где звери не боятся человека, просто потому, что не видели его никогда.

У Жасмин Леви есть песня “Me voy” , как я понимаю – «Мой голос» в переводе с испанского. Учитывая, что все современные европейские языки имеют со славянскими общие индоевропейские корни, понятно, что изначально «голос» и «вой» были словами-синонимами. В такой родственности убеждают и схожие по значению глаголы «выть» и «голосить».

Вспомним схожие слова: «воин», «война», «войско»… Воин – человек, имеющий голос, голосящий, кричащий. Войско – сборище кричащих людей. Война – место или действие, где много кричат, воют и голосят… Богини войны у кельтов летают над полем боя и что делают? И кричат.

В таком случае голос древним человеком никак и никогда не ассоциировался с речью. Голос означал крик, звук, но не речь. Если возле жилища появлялись голоса, значит, надвигалась беда. О голосах могло говориться и тогда, когда они были речью, но речью непонятной, речью другого языка. А это тоже грозило бедой: чужеземцы идут!

Энциклопедия: Кельтская мифология

CELTIC MYTHOLOGY
Публикуется с разрешения издательства Geddes & Crosset
Перевод с английского С. Головой и А. Голова
Издательство Эксмо 2002
OCR Васильченко Сергей


Мои заметки не претендуют на какое-либо открытие или утверждение, поскольку возникли они на неких «созвучиях», «аллитерациях» и ассоциациях, которые подготовленным умам, возможно, покажутся весьма и весьма наивными. Надеюсь, однако, что и в наивных моих вопросах будет обнаружено (пусть даже и случайно) некое рациональное зерно.
Таинственные совпадения.
После разгрома (согласно ирландским кельтским легендам) племени богов Туатха Де Данаан во владение побежденным богам достался подземный мир, а людям – наземный. Каждое отдельное божество обитало в своем личном подземелье под специально устроенным для этого случая курганом. Подобные места обитания обрели собственное название СИДХ.