Никогда не говори, что тебя никто не любит, и что душа твоя одинока. Тебя любит Бог. Он верит каждому твоему слову, и надеется на тебя. И так любит Он, что попроси ты о том, чтобы не стало Его, Он и это исполнит, и не станет Его.

Но и твои надежды, и вера твоя, и любовь, всё живое покинет тебя. Ибо всё это – от Бога, а ты просишь Его не быть…

А душа твоя? Что будет с ней? Страждущая вечно, и только потому - живая. И она ведь - от Бога! Потому что и Он страждет. И что от Него – то вечно.

Но не дано тебе будет даже возопить, устыдившись гордыни своей, даже сделаться камнем или деревом, или водой, или хоть чем-нибудь сущим, ибо всё это Божье, а Его не станет ради тебя.

И сгинешь ты. И явится Он. И вернет тебя. И простит. Кто любит – прощает.

Всё на любви зиждется, а любовь – на надежде, а надежда на вере, а вера – на слове. Вот ты говоришь “Бог”, и Он есть. Скажешь “нет Бога”, и не будет Его. Не станет ни слова, ни веры, ни надежды, ни любви, ни чуда, ни тебя.

бычная материя составляет лишь 5% того мира, который известен человеку. Остальные 95% Вселенной состоят из темной энергии и темной материи. Что это такое – не знает никто…
"…темная материя зафиксирована с помощью приборов, но что это такое, мы сказать не можем".
лауреат Нобелевской премии 2005 года академик В.Л. Гинзбург.

Первая глава

У них были крепкие стройные ноги. У каждого по одной, потому что они были деревьями. Небо погудело, разорвалось и рухнуло, сотрясаясь. Где-то неподалеку упал самолёт. Деревья согнулись. Взметнулись опавшие листья. Видимо, что-то произошло. Самолеты падают не просто так. А, может быть, и просто так падают. Кто их знает-то, этих самолетов
Наушники упрямо не снимались. Особенно здесь и теперь, когда музыка безумно нравится. И надо бы выключить плейер, и это совершенно невозможно. Особенно здесь, особенно здесь, особенно здесь, в падающем самолете.

Последние полгода они стали падать всюду и когда попало. Никакой логики. Никакой последовательности. Никакого умысла. Можно вывернуть наизнанку всех пассажиров, переворошить, перещупать все узлы, все механизмы, все гайки перебрать, всех террористов передушить ещё в колыбели, а самолет все равно развалится и упадет, или не развалится, но взорвется, или сгорит прямо в воздухе…

Жить так, словно каждый миг - это последний, и то, что ты можешь сказать людям в последний миг своей жизни, на краю дыхания - лишь об этом и следует говорить...
А на краю - и за краем - только одно и есть: любовь...

Одному мальчику очень, очень-очень-очень-очень-очень-преочень нравилась девочка из соседнего класса. И ему очень хотелось, чтобы она его тоже хотя бы немножечко полюбила. Но девочка его не любила. Совсем. Это была ужасно честная девочка, когда дело касалось таких вопросов, поэтому она сразу сказала мальчику всю правду и тут же сбежала с уроков с другими мальчишками в кино, где в темноте можно гыгыкать, грызть семечки на пол и просто потихоньку баловаться, щипаться и тискаться.

Мальчик грустил. Он всё ждал чего-то, надеялся на что-то. От билетов в кино на следующий раз девочка отказалась. Ответила, что собирается учить уроки и торопится домой. Мальчик поверил. Любящие всегда верят. На самом деле девочка зашла за угол дома и побежала к речке, до самого вечера она то бросала камушки-«блинчики» по воде , то качалась на качелях, то ела мороженое в парке - с теми же прогульщиками-одноклассниками.

Вот так они и жили. Когда начались вечеринки с танцами, девочка танцевала со всеми, кроме него. Куда бы он ни приглашал её – в театр, в цирк, в музей или даже на концерт её самой обожаемой рок-группы, она непременно находила повод не идти с ним никуда. Каждый день он приносил ей свежий букет цветов, но она даже в руки их не брала. Тогда он стал складывать эти букеты у порога её квартиры. Она просыпалась, открывала дверь, видела на пороге цветы и с тяжким вздохом выносила их на помойку.

Над городом полыхала гроза. Удивительное явление для знойного южного города, где порой за несколько месяцев могло не упасть на землю ни единой дождинки. Ветер швырял тебе в лицо пригоршни небесной влаги, море кипело у ног твоих.
В мокрой белой рубашке ты шел и шел, не разбирая дороги, а сердце захлёбывалось от любви к той, кого ты больше никогда не увидишь.
Уже отзвенел последний звонок. Уже сданы все экзамены. Сказаны все слова. И вчера состоялся прощальный школьный бал. Ты так и не сумел признаться ей в своих чувствах. И от того, что жи знь идет своим чередом, а значит, больше не будет школьных уроков и не будет причин видеть её, - тебе было невыносимо тяжело. Гремела утренняя гроза, а казалось, будто рушится весь твой мир!..
Через пятнадцать лет вы встретились на улице. Совершенно случайно. Она окликнула тебя. Радостная, запыхавшись, подбежала к тебе, а ты…

Не знаю, где ты сейчас, но если ты читаешь эти строки, значит, ты меня слышишь. Пожалуйста, посмотри сейчас в окно. Хотя бы просто взгляни в его сторону. Что там? Рассвет или закат? Ясный день или темная ночь? Или ветер? Или туман? Или дождь идёт? Или снег мелькает? Что бы там ни было, но, пожалуйста, поверь: именно сейчас твоя душа не одинока. Пусть я совсем не знаю тебя, пусть так, но не некто – безликий и абстрактный, а именно я - пишущий тебе эти строки, очень хочу, чтобы вот сейчас, здесь, немедленно, пока ты читаешь мои слова, твоя душа ощутила моё присутствие ...
И если там, за окном, солнечно – это я улыбаюсь тебе. И если там сияет звёздное небо - мы оба глядим на него сейчас. Льют ли дожди, шумят ли ветра, летят ли снега, сияют ли радуги - посмотри же, посмотри в окно!
Чувствуешь, как я радуюсь, как печалюсь вместе с тобой? Пусть я не знаю, где ты, но я чувствую твое присутствие. Спасибо тебе за это…За что? Да, хотя бы за то, что ТЫ – ЕСТЬ…

Ветер дымился снегом, вспыхивая призрачной белесой кисеёй возле понурых фонарей, свиваясь и развиваясь струями тонкой снежной пыли над промороженной льдистой дорогой. Пригибаясь от ветра, навстречу ему шли двое.
- Антоша! Антошенька! Подожди, милый! Не беги так! Я не успеваю!..
- Ты чё прицепилась ко мне? Отвали, а, деловая! Ты, чё? Ты, чё-о-о?! Я правильный пацан, ты чё мне жить-то мешаешь?
- Ну, Антошенька!..
- Отвали, я сказал!
Девушка, всё заметнее прихрамывая, начала отставать.
- Антошенька! Я ножку натёрла!.. Не бросай меня! Пожалуйста!
Парень остановился и с угрожающим видом нарочито медленно повернулся к ней.
- Ты чё, Настька? Не поняла? Я те чё сказал? Вали давай! У меня стрелка с пацанами в кабаке! Чё ты пристала? Тебе сто раз ч

Каждый человек хочет, чтобы его любили, именно его конкретно. И в первую очередь. Потому что так уж устроен человек – для любви. И сколько ты им, людям, ни говори «возлюби ближнего своего», подавляющее большинство подсознательно всё равно ждёт любви и сочувствия именно к себе родному. Но, увы, не всегда его любят, и не всем он нравится, да и не могут все нравиться друг другу, некоторые и себе-то не нравятся, что, впрочем, не мешает им… ждать от других любви и понимания. Так уж устроен человек.
Но если ты хочешь получить что-то извне, то и сам должен не только вечно просить за себя любимого, но и отдавать другим, отдавать с любовью, отдавать бескорыстно, ибо, когда отдаешь с корыстью, - отданное любовью ни считать, ни называть невозможно: у торговли любовью есть иное определение.
В любви же нет никакой корысти. Вот ты любишь, а тебя – нет. И ты начинаешь обижаться: как так? И как только ты начинаешь обижаться, загляни в свою душу: а любишь ли ты или просто хочешь, чтобы любили тебя? И если так, то значит, там, в глубине души, нет у тебя никакой любви к другому, но есть всё та же – к себе. Потому что на самом деле любовь не обидчива и не ждет ничего взамен, и щедрости её бескорыстной нет предела…

Срочно! Дёшево! Продаю двухкомнатную квартиру со всеми этими свиньями! Кто они такие, зачем живут, куда их девать и вообще, чья это квартира? Не знаю, мне всё равно. Поэтому дёшево. Задумаюсь – дороже будет. Налетай! Покупай!.. Господи, как мне все надоели!
Раззудись, плечо! Распахнись, душа! А вам туда плевали когда-нибудь? Нет ещё? Хотите посмотреть как это делается? Нет? Ну-ка, подойдите сюда? Что? Страшно? Улица. Ночь. Мрак. Дяденька незнакомый подзывает… Страшно?
Вы плачете? Почему? Ну, почему же? Из-за чего боитесь? Или из-за того, что вам уже плевали в душу? Разве из-за этого ещё плачут? В наше-то время?.. Утираются только. Да, и то – не все. Я даже как-то неудобно себя чувствовать начал. Почти поверил. Надо же. Плачут. Чудо какое!..
А вы в чужую душу заглядывали? Нет? А вы живого человека жалели когда-нибудь? Кроме себя? Нет? Может, заглянете? Может, пожалеете? Чужая душа – потёмки. Так говорят. А давайте, поглядим вместе. Так просто. Без особых намерений. Без меркантильных целей. Может, это и не нужно совсем никому, а мы поглядим. Попробуем.

В её жизни было трое мужей, от двоих из которых она родила по сыну. Когда она умерла, двое её сыновей и двое мужей несли гроб с её телом, а третий шел следом. И все пятеро плакали... Она не боялась посещать страны, в которых шли войны и свирепствовали эпидемии, стараясь сделать так, чтобы каждому голодному ребенку, который ей встретится, достался хотя бы кусок хлеба. Может быть, это потому, что всю жизнь она помнила о своём голодном детстве в оккупированном голландском городке Арнем: когда ей, совсем ещё ребёнку - с буханкой хлеба и шестью яблоками, которые нужно было передать раненым летчикам со сбитого немцами самолета, почти месяц пришлось прятаться в лесу от фашистов, расстрелявших её дядю-партизана и разыскивавших её. Дочь обедневшей голландской баронессы (родственницы королевской семьи) и разорившегося в последствии английского банкира именованная родителями Эддой Кетлин ван Хеемстра Хепберн Растон, в истории мирового кинематографа она известна просто как Одри Хепберн. Роли в фильмах «Римские каникулы», «Завтрак у Тиффани», «Моя прекрасная леди», «Как украсть миллион» принесли Одри мировую славу. Её последней работой стала роль в фильме Стивена Спилберга `Всегда` (`Always`, 1989).